Целостность, Целое, абсолют, Бог

 Верующие говорят по поводу своего неординарного поведения: «Это через меня действовал Бог», — подразумевая, что свершенное не дало им основания для выделения их как действующих лиц.

Свершенное не дало им такого основания, потому что не содержало основания для выделения действующих лиц вообще. Это не кто-то делал что-то, это проявилась целостность. И Бог, следовательно, есть сама эта целостность, а не действующее лицо. Никому — даже Богу — не выделиться как «я» в том, что едино.

 

То, что просто есть, не может быть асимметричным, несбалансированным, незаконченным и т.п. Просто есть — в частности, никому и ничего не доказывает. Никому ничего не доказывает — не предполагает своих зрителей. Не предполагает своих зрителей — представляет собой целостность. Представляет собой целостность — является симметричным, сбалансированным, законченным и т.д.

 

Утверждающему, будто он имел переживание Бога, не следует верить вовсе не из-за того, что это чрезвычайно тонкое и крайне редкое переживание. Просто переживаемое ограничено переживающим. Богу было бы тесно, выступи он в качестве того, что переживается. Переживаемое пришлось бы соединить с переживающим, устранить всяческое разделение, чтобы появилась подходящая для Бога площадка (в той мере, в какой бесконечность можно назвать площадкой — ни в какой). Но если место переживающего занято и не просто занято, а вообще затеряно в беспредельном, как возникнуть тому, кто мог бы пережить Бога?

 

Спрашивая: «Есть ли Бог?» — в действительности ты спрашиваешь о том, есть ли Бог как нечто отдельное, ограниченное.

И если ты говоришь, что не можешь без Бога, что не видишь без него жизни, то уж, пожалуйста, договаривай: «Я не вижу своей жизни без ограниченного, условного и выхолощенного Бога».

 

Невозможно обратить чей-то взор к абсолютному. Говоря иначе, можно обратить чей-то взор только к такому абсолютному, которое на самом деле относительно. И с этим ничего не поделать. Меня не заинтересовать тем, что меня не предполагает. Любая пропаганда абсолютных ценностей заранее обречена на неудачу. Более того, она совершенно бессмысленна. Тот, кто ею занимается, — мошенник. Ибо он первым не видит в абсолютном абсолютное.

  

«Ба, ведь это и есть переживание единства с миром, о котором я размышлял накануне». С началом этого наблюдения переживание единства прервалось. Ведь появился ты, смотрящий на него со стороны. У того, что представляло собой целостность, то есть не оставляло места для наблюдений за собой, появился наблюдатель.

Размышляя о переживании единства, ты размышлял уже вовсе не о нем и вовсе не на это переживание смотрел извне. Тебе кажется, что, размышляя о переживании единства, ты сохраняешь с ним связь. В то время как размышления и есть признаки нарушения целостности, ты рассматриваешь их как нити, с помощью которых можно нырнуть в целостность снова или, карабкаясь по ним, как по канатам, догнать ее.

«Целостность ушла. Хорошо, хоть мысль о ней осталась». Увы, но эта мысль не о ней. «Целостность ушла. Ну, так хоть порассуждаю о ней». Увы, порассуждать о ней не получится. «Целостность ушла. Ну, так хоть расскажу о ней Дмитрию». Увы, рассказ будет не о ней. «Целостность ушла». Увы, но даже это — не о ней, не о целостности.

 

Превращение поглотившей тебя целостности в объект по твоему возвращению обратно сродни засушиванию грибов, чтобы в холодные зимние дни вспомнить их запах, сварить из них суп, ну и так далее. Разница лишь в том, что с грибами это можно проделать, а с целостностью — нельзя. Создание объекта по имени «Целое» объясняется нуждами выживания, оно продиктовано не чем иным, как стремлением «я» к самосохранению. Когда создаются объекты «красота», «добро», «истина», то, значит, имеют место попытки кого-то отделенного длить себя в качестве такового.

 

Выделенный абсолют относителен. Обозначенное Целое — осколок. Свобода, которая определена, — клетка. Локализованный покой — напряжение.

 

Наличие вопросов недвусмысленно показывает: то, что их вызывает, не отличается завершенностью, согласованностью и полнотой. И наоборот: завершенное потому и завершенное, что не оставляет возможности ни для одного вопроса. Выяснять нечего, разбираться не в чем. Вот это да! Тяжелой артиллерии человеческого интеллекта — философам — выяснять нечего, разбираться не в чем.

 

То, по поводу чего могли бы быть даны великие ответы, не вызывает вопросов. Размышлять о завершенной полноте, полной завершенности — что может быть нелепей? Что можно накопать там, где выяснять нечего и разбираться не в чем?

Так вот какова причина непостижимости абсолюта! Какое разочарование для всякого, кто принял решение стремиться к окончательной истине, покуда не постигнет ее до конца!

 

Полагающим его в качестве субъекта либо объекта следует учитывать, что Целое — это такой субъект, который есть одно со своим объектом. И это такой объект, который есть одно со своим субъектом.

  

На реплику: «Но ведь он глубоко верен — сделанный умом вывод, что Целое не есть объект», — можно ответить так: мы полагаем, что заключение о том, что Целое не есть объект, является верным, только в тот момент, когда воспринимаем его (Целое) как объект.

 

Другие философские высказывания об целостности — в тексте «Невидимая невидимость невидимого»